К юбилею Владимира Набокова

26/05/2019

«Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию».

Он всегда был не таким, как все. В эмиграции его книги удивляли своей отдаленностью от литературных традиций, вызывали обвинения в «нерусскости». В Америке он шокировал и покорил всех своей «Лолитой», превратился из безвестного преподавателя провинциального колледжа в живого классика. Теперь же на его родине спорят, что делать с «феноменом Набокова»: относить ли его к русской или к американской литературе. Он любил подчеркивать, что родился «в один день с Шекспиром и через сто лет после Пушкина», упоминая имена-символы двух великих литератур, которым сам равно принадлежит. В русскую он вошел как Владимиръ Сиринъ, литературное существование которого прекратилось также через сто лет после Пушкина, в 1937, когда начал публиковаться его роман «Дар». В Америке он прославился как Vladimir Nabokov, пишущий на английском и даже внешне сильно отличающийся от Сирина (об этом говорят его современники и фотографии).

Бабочки и шахматы стали символами его творчества. Он любил выискивать узоры судьбы, потаенную симметрию в собственной биографии. И вот — как два крыла бабочки, симметричны друг другу русская и английская половины его творчества. Словно клетки на шахматной доске — восемь по горизонтали, восемь по вертикали — выстраиваются его восемь русских и восемь английских романов. Чтобы не нарушить чистоту симметрии, судьба не дала дописать девятый роман на русском, «Solus rex» (помешала война) и девятый на английском, «Оригинал Лауры» (помешала смерть).

22 апреля 1899 года, дом 47 на Большой Морской в Санкт-Петербурге — таковы координаты времени и места рождения Владимира Владимировича Набокова. Он был первенцем в семье Владимира Дмитриевича Набокова и его супруги Елены Ивановны, урожденной Рукавишниковой. Набоковы были знатным и богатым дворянским родом. Многие его представители достигли серьезных общественных высот, например, дед будущего писателя — Дмитрий Николаевич Набоков — был министром юстиции, одним из авторов судебной реформы 1864 года.
Владимир Дмитриевич в каком-то смысле продолжил дело отца, став юристом, но, с другой стороны, взялся за нечто противоположное, сделавшись одним из лидеров партии конституционных демократов (кадетов). Отец посвятил себя укреплению государства, сын принял участие в борьбе с государственным строем. В семейном «клане» Набоковых Владимир Дмитриевич слыл «красным», революционером, из-за своих либеральных взглядов и критических высказываний по поводу положения дел в одряхлевшей Российской империи.
Характер и духовный склад Владимира Набокова начали формироваться в «совершеннейшем, счастливейшем детстве». «Трудный, своенравный, до прекрасной крайности избалованный ребенок» рос в аристократической петербургской семье, в атмосфере роскоши и духовного уюта, жадно черпая «всей пятерней чувств» яркие впечатления юных лет. Позже он щедро раздавал их собственным персонажам, «чтобы как-нибудь отделаться от бремени этого богатства». Все бесценные мелочи прошлого скрупулезно реставрированы благодаря феноменальной памяти в книге воспоминаний (точнее, трех ее вариантах «Conclusive evidence», «Другие берега», «Speak, Memory»). В это же время формируется круг увлечений и интересов, оставшихся неизменными на всю жизнь: шахматы, бабочки, книги. «Мои наслаждения, — как сказал он позже, — самые острые из ведомых человеку: писательство и ловля бабочек». Литература рано вошла в его душу и прочно обосновалась в ней.

Воспитываясь в аристократической семье, склонной к англоманству, Набоков начал говорить на русском, английском и на французском одноременно. «Моя голова говорит по-английски, сердце — по-русски, а ухо предпочитает французский», — сказал он в интервью журналу «Life» в 1964 году. Знание языков позволило ему в оригинале знакомиться с мировой литературой.
У Набокова были неплохие способности к рисованию, его учил знаменитый Добужинский. Мальчику прочили будущее художника. Художником Набоков не стал, но и способности, и приобретенные навыки пригодились для его словесной живописи, уникальной способности чувствовать цвет, свет, форму и передавать эти чувства словами.
Еще более мощным стимулом к сочинительству стала первая любовь. Его избранницу звали Валентина Шульгина. Они познакомились летом 1915 года. Обычно семья Набоковых проживала в особняке на Большой Морской осень, зиму и весну, а на лето уезжала в имение Выра под Петербургом. Так же было и на сей раз, а родители Вали сняли по соседству дачу. Эту первую любовь Набоков воссоздал через десять лет в своем первом романе «Машенька», а еще позже в воспоминаниях, дав ей имя Тамара.
В 1916 году Набоков за свой счет (брат матери, дядя Василий Иванович Рукавишников скоропостижно скончался и оставил любимому племяннику миллионное состояние) издал поэтический сборник «Стихотворения». Эти 67 незрелых стихотворений подверг едкой и справедливой критике на одном из уроков литературы Владимир Васильевич Гиппиус, кузен поэтессы, преподаватель Тенишевского училища, в котором учился юный автор. Эта книжка стала первой и единственной, изданной на родине при жизни Набокова.

Осенью 1917г. Владимир Дмитриевич отправил семью подальше от гражданской смуты в Крым, а позднее и сам, чудом избежав ареста, присоединился к ней. В это время Владимир Набоков-младший познакомился с Андреем Белым и Максимилианом Волошиным. Он продолжал писать стихи и ловить бабочек, а однажды его чуть не арестовал бдительный часовой, вообразивший, что тот подает сачком знаки английским военным судам. Весной 1919г. красные ворвались в Крым, и 15 апреля под грохот артиллерийского обстрела Набоковы отплыли из Севастополя на небольшом греческом пароходе, чтобы навсегда оставить Россию. Жестокой насмешкой судьбы, а не желанным предзнаменованием возвращения, оказалось название парохода — «Надежда».
Константинополь — Париж — Лондон, такой маршрут проделала семья Набоковых, прежде чем осесть, наконец, в Берлине. 1 октября Владимир Набоков стал студентом Trinity-college в Кембридже. Именно там начались у него первые приступы мучительной неизлечимой болезни, преследовавшей его всю жизнь, — ностальгии.

6 декабря 1953 года была закончена вещь, замысел которой возник у Набокова еще в Европе. Работа шла неровно и мучительно, а однажды писатель чуть не сжег, подобно Гоголю, неоконченную рукопись. Это был самый «главный» в его жизни роман — «Lolita» («Лолита»). Его герой и повествователь Гумберт Гумберт — интеллектуал, тонкий стилист и сексуальный извращенец, испытывающий влечение к девочкам в возрасте от восьми до четырнадцати лет, которых он называет «нимфетками». В Америке сбываются многолетние мечты героя: он женится на квартирной хозяйке, влюбившись в ее маленькую дочь, и после скорой гибели жены во власти Гумберта оказывается его падчерица. Они отправляются в путешествие по Штатам, но, в конце концов, Лолита сбегает от Гумберта. Лишь через несколько лет он узнает имя ее «соблазнителя» и убивает его, а в тюрьме принимается за свою исповедь. Набоков считал этот роман лучшим своим произведением: в нем рассказывается виртуозным, изысканным слогом о бесплодных попытках удержать ускользающую красоту, о превращении похоти в любовь, о конфликте искусства и пошлости.

В начале 1921 года Набоков опубликовал свою первую статью о бабочках «Несколько замечаний о крымских чешуекрылых» (на английском), написанную в России. А 7 января произошло еще более важное событие в жизни начинающего писателя. Раньше уже не раз стихи Набокова печатались в различных эмигрантских газетах, но в этот день был опубликован его первый рассказ — «Нежить». Он появился в газете «Руль», одним из учредителей и редакторов которой был Владимир Дмитриевич Набоков. Кроме того, 7 января 1921 года можно считать своеобразным днем рождения, поскольку в этот день впервые появилось имя Владимир Сирин. Набоков подписал рассказ этим псевдонимом, чтобы читатели «Руля» не спутали его с отцом, публиковавшим в газете свои статьи. Под именем Владимира Сирина суждено было прославиться Набокову среди населения призрачного государства, называвшегося Россией в изгнании.
1922 год стал самым тяжелым в жизни Набокова. 28 марта в Берлине на публичной лекции П.Н. Милюкова террористами-черносотенцами был убит отец — Владимир Дмитриевич, заслонивший от пули своего соратника по партии. Тяжесть этой потери трудно описать. Отец всегда был для Набокова живым образцом порядочности, благородства, ума. Именно отца он благодарил за привитую любовь к литературе, за неизменное чувство собственного достоинства, за внутреннюю свободу и абсолютную духовную независимость. Эта утрата оказала сильнейшее влияние на внутренний мир Набокова и многократным эхом отозвалась в его творчестве. Но судьба в конце концов смилостивилась к Набокову и сделала бесценный подарок: он познакомился с Верой Слоним. Эта встреча стала, пожалуй, самой важной в его жизни. Ибо Вере Евсеевне было суждено стать его женой, матерью его сына, его музой, первым читателем, секретарем, адресатом посвящений почти всех книг. Их семейная жизнь отличалась редкостной безоблачностью и идеальностью, и можно уверенно утверждать, что это одна из важных причин творческого успеха Набокова.
Жизнь в столице третьего рейха становилась все тяжелее и опаснее. Поэтому в начале 1937 года Набоков покинул Германию и перебрался во Францию. Но вскоре начавшаяся война вынудила Набоковых покинуть Францию ради спасения жизни, ибо опасность печей нацистских крематориев была более чем реальной (родной брат Набокова Сергей остался и погиб в немецком концлагере). Так, в мае 1940 года на отплывавшем из Сен-Назера пароходе “Шамплен” Набоков с женой и маленьким сыном покинул Европу.
В Америке началась преподавательская деятельность В.Набокова, растянувшаяся на восемнадцать лет.. Уже после смерти Набокова были опубликованы его лекции, составившие три тома: «Лекции по русской литературе», «Лекции по зарубежной литературе», «Лекции о «Дон-Кихоте». Это, возможно, одна из самых интересных частей набоковского наследия, потому что взгляды на литературу, излагаемые в этих лекциях, весьма оригинальны и далеки от традиционных.

В 1964 году вышел в свет перевод на английский язык «Евгения Онегина». Из четырех томов издания сам перевод составил только первый том, а остальные три содержали построчный комментарий пушкинского романа. Стоит упомянуть, что им же были переведены на английский «Слово о полку Игореве», стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Фета, «Моцарт и Сальери» (в соавторстве с Уилсоном), «Герой нашего времени» (в соавторстве с сыном).
В 1974г. вышел в свет роман «Look at the Harlequins!» («Смотри на Арлекинов!»), которому суждено было стать последним законченным романом Набокова. В нем писатель создает пародию на собственную жизнь. Набоков в этом романе иронически оглядывает свой пройденный жизненный путь и создает его подобие с некоторым налетом карикатурности.
В июле 1975 года Набоков охотился на бабочек в горах около Давоса, поскользнулся на крутом склоне и неудачно упал. Пролежав некоторое время в больнице, он вроде бы поправился, но через некоторое время вновь был госпитализирован. Набокову была сделана операция, которая вызвала осложнение, здоровье его стало ухудшаться, и 2 июля 1977 года он скончался в госпитале Лозанны, оставив незаконченный роман «Оригинал Лауры», который завещал уничтожить. Похоронен Набоков в Кларане близ Монтрё. На скромной плите написано: «Vladimir Nabokov. Ecrivain. 1899 — 1977». Для надгробной надписи избран французский язык, может быть, для того, чтобы не отдать предпочтение ни одному из двух великих языков, на которых писал свои удивительные книги этот человек.

 

Русский центр при БГУ

Новости

Стартовала практика студентов БГУ

Стартовала практика студентов БГУ
21/05/2024

В БГУ проведена конференция «Этап Гейдара Алиева в азербайджанской филологии»

В БГУ проведена конференция «Этап Гейдара Алиева в азербайджанской филологии»
20/05/2024

В БГУ побывали посол и делегация Румынии

В БГУ побывали посол и делегация Румынии
20/05/2024